Вторник - 17.10.2017

Лавка жизни

поезд мурманск - никель

Мало кто знает, что в составе пригородного поезда Мурманск — Никель постоянно курсирует специальный вагон — лавка, переделанный из простого багажного вагона в передвижной миниунивермаг  со всем необходимым для жителей глухих полустанков. Желающим ознакомиться со спецификой работы этого вагона, а также людей работающих на нем,  51transport приводит статью опубликованную в железнодорожном издании «Гудок».

На краю цивилизации каждую неделю с нетерпением ждут голубой вагон с товарами
Вагоны-лавки, без которых в советские времена жители и работники отдалённых станций и посёлков остались бы без самого необходимого, постепенно уходят в прошлое. Цивилизация охватила многие населённые пункты, отодвинув на второй план надобность в таких вагонах. Но кое-где они продолжают ходить и помогать людям поддерживать связь с «большой землёй».
По графику стоянка на станции Нял – всего одна минута. Если задержим поезд, диспетчеру надо докладывать, что опаздываем. Но надо же всех обслужить, тем более тут люди пожилые, не такие расторопные. Они награды имеют. Столько лет дороге отдали. А сейчас один этот несчастный магазинчик остался
На Октябрьской дороге единственный вагон-лавка сохранился в Мурманском регионе. Старики и железнодорожники, которые с нетерпением ждут его появления каждую неделю, называют его «вагоном жизни».
Это простой багажный вагон, выкрашенный в голубой цвет. Только его разделили на две части. В одной провели отопление и построили прилавок. А вторая часть используется как склад для продуктов.
Станция Мурманск. Лавка готовится к отправке в составе пригородного поезда. На путях стоят тепловоз, один пассажирский вагон и прицеплённый к ним «вагон жизни».
– Вагон и маленькая тележка… – замечает заместитель начальника торгово-производственного отделения «Мурманское» Санкт-Петербургского филиала ОАО «Железнодорожная транспортная компания» Руслан Федченко, который отправляется в путь вместе с бригадой лавки.
«Бригада лавки» – истопник и грузчик в одном лице, заведующий, а также продавец.
В купе бригады тепло и уютно. Занавески на окнах, скатерть на столе.
– Мы неделю через две работаем, – рассказывает продавец Оксана Майорова. – Поэтому и быт обустроили, как дома.
Отправляемся в путь. Первая станция, на которой делаем остановку, – Пяйве. В ней ещё сохранился стационарный магазин, поэтому можно считать, что здесь дела не так уж и плохи. Грузчик-истопник Аркадий Шарапов вытаскивает из вагона коробки, Оксана в это время принимает у продавца из Пяйве выручку. На всё про всё пара минут.
– Возьмите на Нял почту, – протягивает Оксане бумаги женщина. Оксана берёт.
– Путеец Коля со 109-го км просил спецзаказ. Везём ему мешок капусты и моркови – кроликов разводит… А так бывает, что попросят и из мебели что-то привезти. Старушки ещё любят заказывать творожное печенье. Кондитерские изделия вообще хорошо берут. По осени капусту заказывают, квасят, огурцы на засолку, – рассказывает Оксана. – Вообще людям приходится крайне сложно выбраться со своих станций. Бывает даже, что карты банковские протягивают и просят денег снять. Но мы не соглашаемся. Не имеем права.
На остальных станциях торговля идёт прямо в вагоне. Надо делать всё быстро. Время ограничено.
Когда мы останавливаемся на станции Нял, вагон мгновенно заполняется людьми. Оксана еле успевает пробивать товар, подсказывает, чтобы старики не забывали взять то, что берут обычно.
– Я уже 10 лет работаю и знаю, кому что нужно, например кто какие сигареты курит. Все как родные. Напоминаю, чтобы люди ничего не забыли. Ведь в следующий раз купить смогут только через неделю.
– По графику стоянка тут всего одна минута, – говорит дежурная по станции Нял Елена Маркова. – Если задержим поезд, диспетчеру надо докладывать, что опаздываем. Но надо же всех обслужить, тем более тут люди пожилые, не такие расторопные. Они награды имеют. Столько лет дороге отдали. А сейчас один этот несчастный магазинчик остался.
Она показывает на старика с палкой, который покупает хлеб:
– Как-то он поехал в Мурманск, обратно в тот же день поезда не было, хотел переночевать на вокзале. Его полиция выгнала, как бомжа.
Дело в том, что пригородный поезд до Мурманска ходит дважды в неделю. Приехав в областной центр в субботу утром, назад можно уехать только в воскресенье вечером.
Живущим на полустанках людям приходится здорово рисковать.
– Зашёл к нам в вагон как-то человек, – вспоминает Оксана. – Смотрю, он трясётся весь, белый. С сердцем плохо. Дали ему валерьянки, пришёл в себя. А не приехали бы мы…
На станции Моккет заходит всего один человек. Покупает пачку соли.
А вот на 109-м км приходят две якутки с метеостанции и путеец Коля.
– Ждали вас, как Бога, – говорит Коля. – Оксана, мне хлеба, яблок ещё взвесь, сливок возьму, кофе…
Пока покупатель затаривается, я подхожу к якуткам. На вид девочкам лет по 15. Аяна и Алтенай работают здесь около полугода. Продукты им оплачивает Росгидромет. Вот только получить их они могут лишь с помощью вагона-лавки.
– Мы заказываем продукты каждую неделю, потому что в Мурманск не уедешь – назад сложно вернуться, – говорит Аяна.
Девочки отдают список продуктов Оксане, забирают заказ и уходят.
– Ну всё, теперь если только в Титовке дежурный за пачкой сигарет придёт, – вздыхает Оксана.
Уже восемь вечера. За окном – бесконечные темень и снег.
– Я поражаюсь, – глядя в окно, говорит Руслан Федченко. – Здесь же когда-то был мебельный магазин, совхоз, жизнь кипела. А сейчас кошмар. Тундра. Ничего… Но живут…
Возвратившись в Мурманск, захожу в отделение Железнодорожной торговой компании.
Начальник торгово-производственного отделения Любовь Буркова рассказывает, что ещё года четыре назад на Октябрьской дороге было два вагона-лавки, ходили до станции Лоухи и в сторону Баренцева моря, до Никеля. Остался один. А потом был момент, когда на какое-то время лавки вовсе перестали ходить.
– Люди, а это в основном старики, звонили, ругались. Им даже хлеба было негде взять, – вспоминает она. – Вагон-лавка – единственная ниточка жизни для местных жителей. В некоторых посёлках вообще 2–3 домика. Мы столько обращений в вышестоящие инстанции написали, чтобы сохранить лавку.
Всё дело, как обычно, упирается в деньги.
– Нам говорят: «Дайте денег за аренду, за то, что мы вас везём, за то, что прицепляем, за то, что лавка стоит на путях». А у нас таких денег не было, нет и не будет никогда, – разводит руками Любовь Буркова.
Месяц аренды вместе с платой за провоз, стоянку на путях, сцепку-расцепку обходится почти в 1 млн руб. Сейчас все расходы покрывает Октябрьская дорога, которая в рамках колдоговора заключает с ЖТК социально-технологический заказ на обеспечение работников продовольствием. Как только соответствующая строка исчезнет из колдоговора, лавка перестанет ходить, поскольку крайне убыточна.
– Кто-то, явно не подумав, сделал одинаковый тариф для коммерсанта, который на перевозках грузов зарабатывает деньги, и социально-ориентированной компании, нашей лавке – источника существования для тех, кто живёт на станциях, – возмущается Любовь Буркова.

Источник: Яна Позолотчикова www.gudok.ru
Фото: Дмитрий Грачиков vk.com/transport_vmurmanske 
@Mail.ru .